Linguistic.ru
Все о языках, лингвистике, переводе...

Отправить письмо Добавить в избранное
Английский язык: топики, грамматика, тесты и многое другое

Содержание


Главная
Английский язык
  Топики по английскому языку
  Грамматика английского языка
  Тесты по английскому языку
  Поздравления на английском языке
  Знакомства
Разное
  Студенту
  Культурология
  Лингвистика
Перевод
  Статьи
  Практика перевода
Страноведение (New!!!)
  Великобритания
  США
Словарь идиом
Чат (New!!!)
Книги на английском
On-line переводчик
Программы
  Обучающие
  Справочники

Поиск по сайту






Случайная статья


Эквивалентность перевода при передаче семантики языковых единиц

Перевод-->Статьи

Содержание: Собственно языковые аспекты содержания высказывания. Характеристика эквивалентности четвертого типа. Использование в переводе синонимичных структур. Варьирование порядка слов в переводе. Изменение числа и типа предложений. Характеристика эквивалентности пятого типа. Возможные расхождения в предметно-логическом значении эквивалентных слов в оригинале и переводе.


Читать дальше...



Яндекс цитирования


Добавление комментария

Перевод-->Статьи
Приемы целостного преобразования и компенсации и формально-логическая категория внеположенности Приемы целостного преобразования и компенсации и формально-логическая категория внеположенности

В курсе логики говорится, что «отношения внеположенности имеют место, когда объемы двух понятий полностью исключают друг друга и при этом не исчерпывают области предметов, о которой ведется рассуждение. Объемы же понятий исключают друг друга в тех случаях, когда множества, соответствующие понятиям, не имеют общих элементов».

Отношения   внеположенности   иллюстрируются там же следующим образом: «Допустим мы рассуждаем о рыбах. Понятия «окунь» и «карп» в этом случае являются внеполо-женными, поскольку нет такой рыбы, которая бы была одновременно окунем и карпом, и в то же время окуни и карпы не исчерпывают всех рыб». Эта формально-логическая категория является основой двух приемов лексической трансформации — целостного преобразования и компенсации. Как отмечает В. Г. Гак, «отношения внеположенности лежат в основе процесса смещения, т. е. использования для наименования данного понятия названия смежного понятия в пределах одного родового понятия».

Так, например, в переводе на французский язык названия фильма «Летят журавли» произведена замена на основе отношений внеположенности. Поскольку французское слово grue (журавль) гораздо чаще употребляется в значении проститутка, советский фильм известен во французском прокате под названием «Quand passent les cigognes», т. е. «Когда летят аисты». Неизбежная в этом случае замена журавлей аистами может рассматриваться как своего рода компенсация, вполне приемлемая в сюжетно-стилистических рамках фильма и продиктованная особенностями французской лексики.

Своего рода компенсацией можно считать и замену чисел и переводе следующей сцены из упомянутой выше пьесы Голсуорси:

James. Give me the cheque-book... What's this ninety?

Walter. But look here, father, it's nine I drew a cheque for. (John Galsworthy. Justice. Act I)

Джеймс: Дай мне чековую книжку… Что это за восемьдесят фунтов?

Уолтер. Но послушай, отец, я выписал чек на восемь фунтов. (Дж. Голсуорси. Правосудие)

Служащий фирмы, чтобы спасти любимую женщину, подделал чек, добавив две буквы и тем самым переделав nine на ninety. Но русское девять нельзя переправить на девяносто добавлением букв, без подчистки, которая в денежных документах не допускается, зато восемь легко переделать на восемьдесят. Поэтому в переводе подделавшему пришлось удовольствоваться более скромной суммой. В переводе на французский неизбежно еще большее урезывание этой суммы, так как только cinq можно переделать добавлением пяти букв  на  cinquante.

Прием целостного преобразования также является определенной разновидностью смыслового развития, но в отличие от антонимического перевода обладает большей автономностью и обнаруживает в значительно меньшей степени логическую связь между планами выражения ИЯ и ПЯ. Этот прием осуществляется в рамках либо перекрещивания, либо внеположенности. Прием целостного преобразования можно кратко определить как синтез значения без непосредственной связи с анализом. Преобразуется внутренняя форма любого отрезка речевой цепи — от отдельного слова, большей частью сложного, до синтагмы, а порой и целого предложения. Причем преобразуется не по элементам, а целостно, так, что видимая связь между внутренней формой единиц ИЯ и ПЯ уже не прослеживается. Это, конечно, не означает, что процесс целостной трансформации лишен логико-семантической основы, в противном случае замена внутренней формы в процессе перевода привела бы к нарушению адекватности. Этой основой служит отнесенность исходной и преобразованной единицы перевода к одному и тому же отрезку действительности. Если не всегда можно проследить до конца весь ход замещения сем в процессе целостного преобразования, то эквивалентность плана содержания и адекватность планов выражения каждый раз должны свидетельствовать о закономерности применения этого приема трансформации.

Как это наблюдается и в отношении других приемов лексических трансформаций, традиция языковых контактов использовала ряд целостных преобразований частотных лексических единиц и закрепила их результаты как словарные соответствия — постоянные и вариантные. Особенно много таких соответствий среди словосочетаний живого разговорного языка. Например:

How do you do. Здравствуйте. Welcome! Добро пожаловать. Never mind. Ничего, не беспокойтесь, не обращайте внимания. Don't mention. He стоит благодарности. Forget it. He стоит говорить об этом. Here you are. Вот, пожалуйста. Here's to you. За ваше здоровье. Well done! Браво! Молодец. Have done! Хватит, довольно. That'll do. Достаточно, хватит, можете идти, вы свободны. Now then! Ну-ка, скорей! Well now! Ну, что же! Shut up! Заткнись! Help yourself. Кушайте, пожалуйста. Hear, hear! Правильно, правильно!

Очень много разговорных выражений французского языка также требуют целостного преобразования при переводе.

Allez donc! Полноте! Да что вы! Vous allez bien. Легко вам говорить. La belle histoire. Большое дело. Подумаешь. Grand bien vous fasse. Ну, как вам угодно. Bien de choses chez vous. Привет вашим! Ça te la coupe? Что, не ожидал? что, съел? Qu'à cela ne tienne! За этим дело не станет!

Все приведенные примеры показывают, что эти разговорные соответствия не имеют общих семантических компонентов, обладают различной внутренней формой и в тоже время передают одно и то же содержание средствами разных языков. Специфика живой разговорной речи чаще всего требует целостного преобразования при переводе. Сравните французское Soyez le bienvenu! и немецкое Willkommen!; английское Here's to you с французским A votre santé, совпадающим с русским за ваше здоровье, и итальянское cin cin!

Перевод сочетания forget it! в вышеприведенном перечне сделан при помощи приема смыслового развития: русское соответствие, конечно, является заменой самого действия (забудьте об этом) его причиной (не стоит об этом говорить). Еще точнее эту замену следовало бы определить как прием антонимического перевода. Однако отсутствие общих компонентов между английским словосочетанием и его русским соответствием дает право считать, что он произведен путем целостного преобразования.

Сказанное выше объясняет в достаточной степени, почему прием целостного преобразования служит универсальным средством перевода фразеологических единиц.

Целостное преобразование — распространенный прием лексической трансформации при переводе не только беллетристики, но и публицистического материала. Вот пример из лекций Р. Палма Датта по новейшей истории:

Even the most perfunctory account of the plain facts would blow the myths sky-high. (R. Palme Dutt. Problems of Contemporary History)

Даже беглое рассмотрение фактов не оставит камня на камне от созданного историками мифа.

Идиоматическая замена английского образа вполне закономерна.

В книге Дж. Аллена о периоде реконструкции после гражданской войны в США встречается ряд образных выражений, требующих целостной замены традиционными же русскими образными выражениями.

The other tasks of the revolution in the South could be left to work themselves out. (J. S: Allen. Reconstruction. The Battle for Democracy (1865—1876)

Выполнение других задач революции на Юге можно было пустить на самотек.

North Carolina was thrown back into the lap of its former masters in 1870, when the President refused to send Federal troops to supress the К. К. К. (Там же).

Северная Каролина была отдана на откуп прежним хозяевам в 1870 году, когда президент отказался послать туда федеральные войска для подавления мятежа куклуксклановцев.

Образная замена образных выражений посредством целостного преобразования, несомненно, важное условие достижения адекватности перевода. Однако бывают случаи, когда следует отдать предпочтение стилистически-нейтральному приему преобразования. Ведь каждый конкретный прием лексических трансформаций должен осуществляться в строгом соответствии с экспрессией, стилем и идейно-художественным замыслом переводимого текста. В каждом случае необходимо учитывать и обстановку высказывания.

Существует определенная закономерность в том, что в переводе одна замена влечет за собой другую. В следующем примере из автобиографической книги Сомерсета Моэма обе замены тесно связаны друг с другом в плане смыслового развития.

I have exercised moderation because I was hard to please. When from time to time I have seen the persons with whom the great lovers satisfied their desires I have been more often astonished by the robustness of their appetites than envious of their successes. (W. Somerset Maugham. The Summing Up)

Я проявлял умеренность, потому что на меня трудно угодить. Бывало, при виде тех, с кем удовлетворяли свои желания великие любовники, я больше дивился их всеядности, нежели завидовал их успехам.

Если угождать— следствие нравиться, то всеядность — следствие неумеренного аппетита. Замены обоих признаков процессами в логическом плане создаются перекрещиванием — частичным вхождением объемов понятий друг в друга.

На рис. 1 показано соотношение между приемами лексической трансформации и формально-логическими категориями.

Прием переводческой компенсации. Сущность компенсации в процессе перевода с такой исчерпывающей полнотой раскрыта в книге А. В. Федорова, что я позволю себе привести его определение целиком. «В практике перевода встречается ряд случаев, когда не воспроизводится совсем или заменяется' формально далеким тот или иной элемент подлинника, пропускается то или иное слово, словосочетание и т.п., но невозможность передать отдельный элемент, отдельную особенность оригинала тоже не противоречит принципу переводимости, поскольку последний относится ко всему произведению, как целому. Конечно, целое существует не как какое-то абстрактное понятие,— оно состоит из конкретных элементов, которые, однако, существенны не каждый в отдельности и не в механической своей совокупности, а в системе, образуемой их сочетанием и составляющей единство с содержанием произведения. Отсюда — возможность замен и компенсаций в системе целого, открывающей для этого разнообразные пути; таким образом, утрата отдельного элемента, не играющего организующей роли, может не ощущаться на фоне обширного целого, он как бы растворяется в этом целом или заменяется другими элементами, иногда' и не заданными оригиналом.

Отправным моментом для определения роли отдельного элемента в подлиннике, необходимости точной его передачи, а также возможности или закономерности его пропуска или замены является соотношение содержания и формы в их единстве»

Таким образом, компенсацией (или компенсацией потерь) в переводе следует считать замену непередаваемого элемента подлинника элементом иного порядка в соответствии с общим идейно-художественным характером подлинника и там, где это представляется удобным по условиям русского языка. Компенсация может иметь семантический или стилистический характер. В первом случае восполняется пропущенный непередаваемый в переводе компонент для полноты смысла.

Семантическая    компенсация часто применяется для восполнения пробелов, вызванных так называемой «безэквивалентной» лексикой. Это прежде всего обозначение реалий, характерных для страны ИЯ и чуждых другому языку и иной действительности. Если эти детали не имеют принципиального значения, то не будет потери для читателя, если их опустить в переводе. Болгарские переводчики-лингвисты С. Влахов и С. Флорин, подвергнув детальному рассмотрению реалии в сопоставлении с терминами, убедительно показывают сугубо ситуационную и контекстуальную зависимость их передачи. Перечисляя реалии различных категорий — географические и этнографические, фольклорные и мифологические, бытовые, общественные и исторические, они останавливаются на способах передачи реалий и на конкретных примерах перевода их на болгарский, русский и английский языки. Особенно интересны примеры перевода романа Р, Тагора «Крушение», вышедшего в двух авторских вариантах на бенгальском и английском языках — на русский язык. В русском переводе с бенгальского сохранены реалии подлинника: «Отлично, подожди до моих зимних каникул», тогда как в английском варианте: Just wait till 1 the Christmas holidays; в русском «Это папе новогодний подарок», а в английском: I've brought a Christmas present for dad.

По существу, замены зимних каникул рождественскими праздниками, а новогодних подарков рождественскими самим автором продиктованы явным желанием приблизить английский текст к восприятию английского и американского читателя. Это своего рода местная компенсация в плане прагматической установки перевода.

Рассмотрим сначала случаи смысловой компенсации. Она может быть локальной (местной) и тотальной (общей). В пьесе Голсуорси «Побег» неоднократно упоминается реалия Burbery— непромокаемый плащ, выпускавшийся фирмой Бербери. В переводе эта реалия, очень характерная для Англии 20-х годов, всюду заменена «макинтошем». Исключительно удачная замена, так как и эта реалия — английская. Конечно, подобная замена была бы невозможна, если бы в подлиннике упоминалась и сама фирма.

Там же слово convict переводится заключенный, когда его употребляет автор, говоря об обитателях дартмурской порьмы. Но когда осужденный на пять лет за непреднамеренное убийство полицейского отставной капитан Деннант бежит и:» тюрьмы, то перепуганные обыватели, преследующие его в надежде получить вознаграждение, называют его (в переводе) «беглым каторжником». Эта общая компенсация вполне оправдана: лавочник, фермер, батраки и полицейские, запугивающие друг друга встречей с опасным, по их мнению, преступником, едва ли стали бы называть его «заключенным», хотя в подлиннике только a convict.

После двухдневных блужданий в тумане, по болотам, измученный и голодный Деннант проникает ночью в квартиру, забирается под кровать, засыпает, и когда утром его обнаруживает хозяйка дома и в испуге пытается закричать, он останавливает ее словами:

Matt, Hush! It's quite О. К.

Мэтт: Тсс! Не бойтесь! (Дж. Голсуорси. Собр. соч., т. 15, Пер. О. П, Холмской)

Это также общая компенсация. Прямое соответствие все в порядке не соответствовало бы намерению беглеца успокоить женщину. Может быть американизм "О. К." в двадцатые годы воспринимался в Англии как признак интеллигентности или даже того, что говорящий побывал вместе с американцами в окопах во Франции в недавние годы Первой мировой войны, что как раз и было с Деннантом. В переводах пьес Голсуорси можно найти много примеров компенсации,' так как его персонажи часто говорят на различных социальных и местных диалектах. Это большей частью примеры стилистической и экспрессивной компенсации — замены одного выразительного средства другим, компенсации локальной и тотальной.

В пьесе «Спектакль» кухарка и рабочий Одихем говорят на лондонском просторечии «кокни», и в переводе часто применяется русское просторечие, причем далеко не всегда там, где просторечие в подлиннике, а там, где это удобно по условиям русского языка.

Cook. That girl ought to be follered. She might throw herself in the river.

Кухарка: За этой девчонкой последить бы надо. Неровен час с моста в реку бросится. (Дж. Голсуорси, Собр, соч., т. 15. Пер. М. П. Богословской).

Здесь просторечное «неровен час» компенсирует английское просторечное follered, которое стоит в соседнем предложении.

Одихем опускает h, заглатывает часть слов, его речь грамматически (например, он употребляет и два, и три отрицания в предложении) и фонетически неправильна, и поскольку он весьма словоохотлив, в переводе приходится прибегав к общей компенсации,

Odiham … and if you tell this feller the reason of your 'usband's 'avin' done what he did, m'am — and stop 'er gluin' their noses to the shop winder.

Одихем. ... Так вот, мэм, если бы вы сказали этому газетному прихвостню, почему ваш супруг учинил это над собой, они бы перестали совать нос, куда не след.

Местная компенсация может иметь особое назначение: служить цели, достигаемой в русском языке иными средствами, чем в английском или французском. Например, при передаче аллитерации или контаминированной речи. В таких случаях цель оправдывает средства, так как содержание информации может иметь меньшее значение, чем производимый данным высказыванием эффект. Когда автор намеренно приводит абсурдный набор слов, чтобы подчеркнуть пародийность текста, в переводе может вообще не оказаться словарных соответствий подлиннику, и тогда можно говорить о сплошной компенсации.

В статье «Слово о ежегодниках» Теккерей пародирует литературную продукцию дам из общества, заполнившую английский книжный рынок низкопробным чтивом в 40-х годах прошлого столетия.

Miss Landon, Miss Mitford, or my Lady Blessington, writes a song upon the opposite page, about water-lily, chilly, silly, shivering beside a streamlet, plighted, blighted, love-benighted, falsehood sharper than a gimlet, lost affection, recollection, cut connexion, tears in torrents, ; true-love token, spoken, broken, sighing, dying, girl of Florence; and so on. The poetry is quite worthy of the picture, and a little sham sentiment is employed to illustrate a little sham art. (W. M. Thackeray. A Word on the Annuals.)

На соседней странице стихотворение, написанное мисс Лэндон, мисс Митфорд или миледи Блессингтон о печальной участи дикой розы (слезы, грезы), что склонилась (надломилась, забылась) над ручьем, где прежде (в сладостной надежде) ты склонялась (упивалась, лобызалась) с ним вдвоем; о, измена (тлена, плена), ты пронзала (злее жала, острее кинжала) и несчастна (безучастна), сиротина, манит (тянет) хладная пучина (о, судьбина, о, кручина, Ля Бьондина). Какова живопись, такова и поэзия: жеманный рисунок сопровождается жеманным  стихотворением.   (Перевод  Е,  Коротковой)

Сопоставим лексику перевода с лексикой подлинника Вместо водяной лилии в переводе дикая роза и вместо озябшей глупой {наивной?), трепещущей у ручья в переводе избитые' и заношенные до дыр рифмующиеся с розой слезы и грезы. Единственное, что осталось от слов оригинала, это ручей. Далее в подлиннике явно пародийное нагнетание рифмованных виршей plighted, blighted, love-benighted. Но в переводе набор нелепостей все же приведен в некую систему. Слащаво-сентиментальная картина, подсказанная авторскими lost affection, recollection передана более отчетливо, чем в подлиннике, словами: где прежде, в сладостной надежде, ты склонялась, упивалась, лобызалась с ним вдвоем. Можно сказать словами Полония: "Though this be madness, yet there is method in't".

Очень важно, что упоминание о хорошо известном в читательских кругах при Теккерее опусе леди Блессингтон «Девушка из Флоренции» заменено в переводе названием другого стихотворения этой необычайно плодовитой великосветской поэтессы и писательницы «Ля Бьондина». Пусть нашему читателю ни тот ни другой опус не известны, но беспереводная передача итальянского заглавия завершает впечатление сентиментальной жеманности, доведенной до апогея. Перевод этого отрывка в целом может служить образцом применения приема сплошной компенсации.

Классический образец почти сплошной компенсации стилизованной под раешник речи можно видеть в прекрасном переводе романа Ромен Роллана «Кола Брюньон», выполненном М. Лозинским.

Однако в некоторых случаях компенсация неподдающихся переводу элементов подлинника неприменима. Нельзя опустить или заменить каламбур или игру слов, если они играют важную роль в ходе повествования. В рассказе Мопассана «Взбесилась» молодую женщину, перед отъездом в свадебное путешествие, слегка укусила в нос ее комнатная собачка. Спустя несколько дней, на курорте, мнительная особа, вообразив, что у нее начинается бешенство, в панике бросилась к врачу.

Осмотрев ее, он рассмеялся и ответил: «В вашем положении я вижу только один выход, сударыня, — вам нужен новый нос».   Но читателю,   не  знакомому с французским подлинником, не будет смешно, даже после прочтения следующей за этим фразы:

А так как я не понимала, он добавил: «Впрочем, это дело вашего супруга». (Ги де Мопассан, т. 7 Полное собр. соч. Библиотека «Огонек». М., 1958)

К словам новый нос дано подстрочное примечание: «В подлиннике непереводимая игра слов: nouveau nez (новый нос) звучит как nouveau né (новорожденный)». Как ни противятся издательские редакторы включению подстрочных примечаний в переводы художественной прозы, но не будь этого примечания, разговор с врачом пришлось бы просто опустить. Иного выхода у переводчика в подобных случаях нет.

Рецкер Я.И. "Теория перевода и переводческая практика"



Ваше имя

Тема

Текст

Введите сюда число "двести сорок восемь"

При перепечатке материалов ссылка на сайт Linguistic.ru обязательна.